Теория мышления и СМД-методология

    В рамках теории мышления мне представляются интересными идеи Г.П.Щедровицкого.  Вообще, в отечественной философии мне наиболее интересны идеи и фигуры М.К.Мамардашвили, А.А.Зиновьева и Г.П.Щедровицкого. М.К. Мамардашвили – его феноменологией сознания (в основном в работах – «Символ и сознание» и «Психологическая топология пути»); А.А.Зиновьев – его теорией коммунизма и современного общества, особенно – теорией коммунальности и социальных групп, но в основном – как образец свободного философствования, т.е. в личностном плане. (Еще непревзойденным образцом философского мышления в отечественной философии мне представляются работы Г.С.Батищева; например, его работа «Деятельная сущность человека» является шедевром диалектического мышления).

         Что касается философии Г.П.Щедровицкого, то мне представляется, его роль в философии не просто не оцененной, а во многом не понятой. Мне представляется, что он совершил революцию в самом способе мышления, создав особый аппарат продуцирования мысли (его концепты схематизации мышления, двойного знания, опредмечивания-распредмечивания в процессе мышления, рефлексии и мыследеятельности, т.е. расчленения деятельности и мышления, коммуникации и трансляции,позиционирования и др.). Конечно, исследования Г.П.Щ. и Московского методологического кружка  во многом инспирировались контекстом эпохи (его «марксизмом», требованием разработки нового мышления, адекватного задачам времени и преодоления ограниченности «позитивизма» научного знания и т.д.). Мне думается, что многие причин, лежащие в основе специфической постановки проблем в рамках ММК, сохранились и поныне; во всяком случае, я использую с успехом аппарат Г.П.Щ. для решения многих чисто позитивных задач в теории управления. Но мне представляется, что философская  интенция идей Г.П.Щ.  лежит в русле поиска новой формы философии и совпадает с общей интенцией на «схватывание» различения бытия, общей интенцией на понимание событийности мышления.  Форма мышления Г.П.Щ. «снимает», т.е. преодолевает во многом ограничения «диалектической логики»  и научного мышления, спекулятивного и рассудочно-позитивного мышления, а содержание при этом носит исключительно экзистенциальный смысл. (Сравнение стилей мышления М.К.Мамардашвили и Г.П.Щедровицкого в статье В.А.Подорогиважно, но не затрагивает самой позиции Г.П.Щ. относительно понимания того, насколько глубока трансформация самого способа мышления). Сам Г.П.Щ.отлично отдавал отчет, в том насколько радикально отличается системнодеятельностное мышление – от классического «аристотелевского» мышления европейской философии вообще. И каковы вообще возможности модальной онтологии, построенной на таком  системнодеятельностном мышлении (См., например, развитие этих идей в философии Д.Зильбермана).  Поэтому мне представляется, что общая интенция СМД-методологии лежит в русле современной формальной онтологии, хотя и серьезно отличается от нее по форме; эвристический же потенциал этой философии выше, чем, например, онтологии различия Ж.Делеза. Однако такая моя позиция требует серьезного обоснования.

Запись опубликована в рубрике Без рубрики. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Комментарии запрещены.